Григорьев Александр Сын Лыков

Четверг, 08 мая 2008

Григорьев Александр Сын Лыков (1630-е гг. — после 1676, Москва), «государев пушечный и колокольный мастер». В 1651 взят «колокольным литцом» на московский Пушечный двор по поручительству колокольного мастера Е. Данилова и московских пушкарей. Григорьеву было дано 7 учеников, с которыми он перелил Благовестный колокол для московской церкви Антипия и отлил 6 вестовых колоколов «про запас» для городов-крепостей. В 1654 благодаря посылке в Новгород избежал участи, постигшей в тот год около 150 тыс. москвичей, — в городе свирепствовала чума. Вернувшись в Москву, Григорьев в 1655 стал преемником умершего мастера Данилова в создании главного колокола страны — Большого Успенского (128 т). Грандиозные работы по отливке этого колокола велись в Кремле с мая до осенних холодов. Впоследствии в огне кремлёвского пожара 1701 колокол погиб, а его металл был использован для отливки Царь-колокола. В 1655 Григорьев отлил набатный колокол для Фроловской (Спасской) башни Кремля (около 3 т), перелив его из также разбившегося во время пожара и увеличив вес со 150 до 194 пудов. В 1657 Григорьев отлил колокол весом 0,75 т, предназначенный в Котельный ряд (ремесленная слобода Москвы). В надписи на колоколе Симонова монастыря, вылитого в 1665 (около 5 т), Григорьев впервые назван «государевым пушечным и колокольным мастером». В 1668 в Саввино-Сторожевском монастыре (близ Звенигорода) Григорьев создал свой лучший колокол — Большой Благовестник, считавшийся самым звучным колоколом России (разбит в 1941 при попытке снять его). За успешную отливку царь Алексей Михайлович наградил мастера сверх положенного «денежного и хлебного жалованья» отрезом сукна. Последнее упоминание о Григорьеве относится к 1676, когда 10 его учеников помогли мастеру Харитону Иванову (в прошлом также ученику Григорьева) отлить на Пушечном дворе 10 ружей-пищалей. Выдающиеся работы мастера позволяют говорить о существовании в XVII в. школы литья Григорьева. Известны имена 21 его ученика, многие из них также прославились. После смерти Григорьева его двор в Пушкарской слободе, выходившей на Большую Сретенскую улицу, унаследовал его племянник, «ученик гранатного дела» Григорий Екимов, который затем продал его Ф.Д. Моторину.